Состояние Высоцкого
Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
+7 (903) 977-04-76


Состояние Высоцкого

Мизансцена

Приезжаем, открывает дверь какая-то девушка. В нестандартном большом холле горит одна лампочка – полумрак. На диване под одеялом лежит человек и вроде слегка похрапывает.

Я прохожу первым, смотрю: человек в очках… Понимаю, что не Высоцкий. Это был Федотов – тогда я в первый раз с ним столкнулся. Спрашиваю:

- А где Высоцкий?

- Там, в спальне.

Осмотр Высоцкого 

Проходим туда и видим: Высоцкий, как говорят медики, в асфиксии – Федотов накачал его большими дозами всяких седативов. Он лежит практически без рефлексов… У него уже заваливается язык! То есть он сам может себя задушить.

Состояние Высоцкого

Мы с Леней придали ему положение, которое и положено наркотизированному больному, рефлексы чуть-чуть появились.

Мы с Леней анестезиологи – но и реаниматоры тоже, - видим, что дело очень плохо.

Шок!

Но ведь и Федотов – реаниматолог-профессионал! Я даже не знаю, как это назвать – это не просто халатность или безграмотность!..

Да если у меня в зале лежит больной, и я знаю, что он умрет, - ну нечего ловить! Но когда я слышу храп запавшего языка, я спокойно сидеть не могу.

Ну а дальше пошел весь этот сыр-бор: что делать?»

Подтверждает и Сульповар

Л. Сульповар: «Когда мы зашли в спальню, у Володи уже были элементы «цианоза» – такая синюшность кожи.

Запрокинутая голова, знаете – как у глубоко спящего человека, особенно выпившего, западает язык… У такого человека почти всегда губы синюшные, синюшные пальцы…

Мы положили его на бок, придали правильное положение голове, чтобы язык не западал… Прямо при нас он немного порозовел.

Стало ясно, что или надо предпринимать более активные действия – пытаться любыми способами спасти, - или вообще отказаться от всякой помощи…

Консилиум: мнение Сульповара

Что предлагал я? Есть такая методика: взять человека на искусственную вентиляцию легких… Держать его в медикаментозном сне несколько дней и вывести из организма все, что возможно.

Но дело в том, что отключение организма идет с препаратами наркотического ряда. Тем не менее, хотелось пойти и на это. Но были и другие опасности.

Опасность интубации и пневмонии

Первое: Володю надо было «интубировать» – то есть вставить трубку через рот. А это могло повредить голосовые связки. 

Второе: при искусственной вентиляции легких очень часто появляется пневмония, как осложнение… В общем, все это довольно опасно, но другого выхода не было».

Состояние ВысоцкогоС. Щербаков: «Я однозначно настаивал, чтобы немедленно забрать Высоцкого.

И не только потому, что тяжелое состояние, но и потому, что Высоцкому здесь просто нельзя быть. Нельзя!

«А родители?»

Федотов сказал, что это нужно согласовать с родителями – хотя зачем в такой ситуации согласовывать с родителями?!

Сульповар позвонил. По-моему, он говорил с Ниной Максимовной, она сказала:

- Ребята, если нужно, конечно, забирайте!

Интересно, помнит ли она этот разговор?»

С условием скорого вылета в Париж…

С. Щербаков: «Но дальше все уперлось в то, что у него через неделю самолет.

Тогда стали думать, что делать сейчас? Забрать к себе (в институт Склифосовского – В.П.) – это практически исключалось.

Потому что к Высоцкому не только в реанимации, но и в институте тоже относились уже очень негативно. Особенно – руководство, потому что они понимали, что институт «курируют» сверху.

Да еще совсем недавно была целая «наркоманная эпопея» – по этому делу несколько наших сотрудников попали за решетку. Так что на неделю никак не получалось, но дня на три мы могли бы его взять

Трёхдневная интенсивная терапия

Два-три дня подержать на аппарате, немного подлечить…

Леня Сульповар говорил вам, что интубирование создает угрозу голосовым связкам, - но что говорить о потере голоса, если вопрос стоит о жизни и смерти?!

А пневмония как осложнение при лечении на аппарате, во-первых, бывает не так уж часто, а во-вторых, ее можно избежать…

Конечно, отдельный бокс – это идеальный вариант, но какой бокс?! Вот я вспоминаю нашу старую реанимацию… У нас был один большой зал – наш «центральный цех», как мы его называли. Там было пять или шесть коек. Потом – ожоговый зал, чуть поменьше.

Состояние ВысоцкогоИ была проходная комната, где стояла одна койка, - ну какой это бокс? Бокс – это что-то отдельное, с отдельным входом…

«Надо брать!»

Так что вопрос стоял, главным образом, о длительности…

Мы же видели, в каком он состоянии: в глубоком наркозе плюс асфиксия…

Это однозначно – надо забирать.

Если бы шла речь о любом другом – даже о пьянчужке на улице – забрали бы, да и все! А тут все уперлись: по-моему, каждый хотел сохранить свою репутацию».

Л. Сульповар: «И мы сказали: Володю сейчас забираем. На что нам ответили, что это большая ответственность и что без согласия родителей этого делать нельзя. Ну что делать – давайте, выясняйте…

Володя был в очень тяжелом состоянии, но впечатления, что он умирает, не было». 

назад                                    далее