Есенина убил Блюмкин
Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
+7 (903) 977-04-76


Есенина убил Блюмкин 

«Покажи «хозяйство»…

В одном из номеров гостиницы мы втроем хорошо выпили, потом, вроде шутя, перевели разговор на женщин и начали Есенина подначивать, что он, мол, половой гигант, перед ним не устоит ни одна бабенка.

Дай, мол, поглядеть на твое мужское достоинство (действительно, чем ещё заняться реальным мужикам? – Ломов), может, мы его отрежем и повесим в Кунсткамере для потомков.

Мы, вроде полушутя, повалили его на кровать, задрали ему рубашку и начали расстегивать брюки.

Несмотря на шутливый тон и немалое количество выпитого, Есенин, видно, понял нешуточность нашего намерения и, лежа на кровати, схватил с прикроватной тумбочки медный подсвечник…

«Ужин при свечах»

Стоять! Какой подсвечник? Канделябр?!! Никаких других «подсвечников» в пятом номере на снимках не зафиксировано.

Есенина убил БлюмкинЕсли это был канделябр, то они стояли по углам на тумбах. На «прикроватной тумбочке» никаких осветительных приборов не было.

«... и ударил им по голове ближе стоящего к нему Блюмкина. Тот повалился на пол, а Сергей, полусидя, замахнулся подсвечником на меня.

Я знал, что Есенин физически крепкий мужик, частенько участвовавший в драках и умеющий за себя постоять. Оставшись с ним один на один, я испугался, выхватил наган и выстрелил.

Он мгновенно замер, потом упал на спину и захрипел, выпустив из рук подсвечник, который, падая, задел лежавшего на полу Блюмкина».

Куда вошла пуля?!!

И опять – «верю»! Да только пуля-то куда вошла, Леонтьев?!! Да ещё и так, что Есенин «мгновенно замер, потом упал на спину и захрипел». Явно в какой-то жизненно-важный орган…

Уж не в подбровье ли правого глаза?.. (С иронией. См. версию о выстреле в главе 3).

Эксцесс исполнения

«Тот (Блюмкин) вдруг пришел в себя, вскочил на ноги, схватил подсвечник и ударил им Есенина в переносицу. Он хотел в горячке ударить еще раз, но я вырвал у него подсвечник, закричав: «Хватит! Посмотри, что мы наделали!..» 

Есенина убил БлюмкинВедь приказа убивать поэта у нас не было, была команда по пьянке затеять драку, намять хорошенько бока и, по возможности, тайно провести кастрацию, о которой, он естественно, опасаясь позора, никому не скажет (Да, кровью истечёт, но слова не вымолвит! – Ломов).

Но теперь перед нами лежал труп, и не простого смертного, а скандально знаменитого российского поэта, хорошо известного и за рубежом».

Паника

Теперь перед убийцами встал вопрос о том, как им скрыть следы преступления. Леонтьев вспоминал: «Сначала мы растерялись: что делать? В любой момент в номер могли прибежать люди, слышавшие выстрел.

Последствия для нас могли быть катастрофическими. Однако Блюмкин быстро сориентировался и принял решение: Есенина закатать в ковер – и на балкон.

Если ворвутся чекисты (а вы-то кто? – Ломов), наша легенда такова: вот наши документы, у нас проходит оперативная встреча. Блюмкин как начальник захотел осмотреть мое табельное оружие.

Доставая револьвер из-за пояса, я зацепил курком за ремень и произошел самопроизвольный выстрел в пол. Холодно? На несколько минут открывали балкон, чтобы проветрить комнату. 

«Переговоры с заказчиком»

Вынеся закатанное в ковер тело на балкон, поставив подсвечник на место, заправив постель (кстати, крови на покрывале не было, пуля осталась в теле (в какой его части?), мы запЁрли (это типа Титаренко даже говор Леонтьева для потомков «сохранил» - Ломов) номер и вышли из гостиницы.

На улице мы договорились, что Блюмкин едет в ЧК (куда ехать-то? Малую Морскую всего-то надо пересечь – Ломов), по спецсвязи вызывает Троцкого, объясняет ему создавшуюся обстановку и согласует наши действия.

Есенина убил БлюмкинЯ же возвращаюсь в гостиницу и кручусь в фойе поближе к администрации, чтобы быть в курсе всех событий. В случае необходимости попытаюсь изменить ситуацию, если она станет неблагоприятной для нас. Однако все было тихо.

«Нет человека – нет проблемы»

Несколько часов прождал я возвращения Якова. Он вернулся спокойным и деловитым. Мы вышли на свежий воздух, подальше от посторонних ушей.

По словам Блюмкина, Лев Давыдович был ошеломлен случившимся, но потом, подумав, сказал: «А это, наверное, даже к лучшему: нет человека – нет и проблем».

И дал указание: инсценировать самоубийство допившегося до ручки поэта Есенина.

Для этого пригласить в номер администрацию гостиницы и обязательно понятых, составить акты, протоколы, медицинское заключение, проконтролировать быстрейшее «упакование» тела поэта в цинковый гроб. Мертвого Есенина должно видеть как можно меньше людей».

«Знают двое – знает свинья»

Неужели? А по воспоминаниям современников, в пятый номер кто только не ломился. Зачем же туда тогда Наппельбаума с сыном выписали? И ажно две гипсовые маски с трупа сняли?

Есенина убил Блюмкин«Тело срочно доставить в Москву. Сам же Троцкий на следующий день лично даст информацию в печать о самоубийстве неуравновешенного и психически надломленного поэта.

Тем самым будет поставлена точка на попытках какого-либо расследования.

В такой ситуации ни одна государственно-следственная структура этим делом заниматься не будет, а частное лицо, попытавшееся на свой страх и риск покопаться в деталях, может получить срок за недоверие к официальному заявлению: это политическая статья, чреватая тяжелыми последствиями». 

назад                                    далее