Воспоминания о Маяковском
Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
+7 (903) 977-04-76


Воспоминания о Маяковском

И это – «зачем?» – последний ключевой вопрос: зачем вообще стрелялся Маяковский, если Полонская (согласно её воспоминаниям), в сущности, согласилась на уход от Яншина и уже вечером обещала переехать к Маяковскому в Лубянский проезд?

Воспоминания о МаяковскомПочему бы поэту не поверить ей, отложив «рулетку» до вечера?

Минуло 8 лет!

В поисках отгадки «начнём с конца».

После смерти Маяковского Вероника Витольдовна мирно проживает без каких-либо угрызений совести ажно до 1938 года.

И только в 1938 году – спустя 8 лет после трагедии! – передаёт в Государственный музей Маяковского свои воспоминания.

Даже развод с Яншиным, явно уставшего наблюдать за изменами супруги, последовавший в 1933 году, не сподобил «Нору» на такое покаяние… Чем же «отметился» 1938-й?

Нарицательный «37-й»…

Ответ-то – на поверхности: «1937-й» стал нарицательным.

Даже Полонская, мягко скажем, «дама слабого духовного зрения» осознала, что вокруг «запахло»… плохо, в общем, запахло!

Что люди «исчезают» за гораздо меньшие «шалости», нежели её «вина» (отчасти насаждаемая окружением) в смерти «величайшего пролетарского поэта».

Не могла же она тогда, в 1930-м, знать какую «активность» разовьёт «Лиличка» по увековечиванию памяти «сожителя», дабы обеспечить себе безбедную старость.

А теперь, даже ей, Норе, очевидно, что «Володенька образца тридцатого» и «Маяковский образца тридцать восьмого» - это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Одним словом, лучше жить в Москве, нежели в Магадане или не жить вообще… 

«План Полонской»!

Так в голове Полонской возник «шикарный» план. За истёкшие восемь лет, как она видит, обстоятельства самоубийства Маяковского широкой огласке не придали.

Воспоминания о МаяковскомКак следствие, её показания дознавателям до сих пор засекречены, то есть проверить их может очень ограниченный круг лиц.

Да и, может, за восемь лет дело вообще уже списано в архив и уничтожено: чистой-то «уголовщины» в нём – ноль, чего на него молиться?

(Откуда Полонской было знать, что все материалы по Маяковскому, включая дело  02-29, составили в фонде Ежова отдельную папку – «Дело № 50»?).

Так почему бы ей теперь не «сказать всего», максимально обелив свою персону в межличностных отношениях с Маяковским. «Так, чтобы мягко; чтобы и память Володи сильно не потревожить, и от себя беду отвести».

Подлежит «ретуши»…

А какой ключевой момент их отношений, который «всё портит»? Безусловно, её бегство от неприятного разговора на репетицию к Немировичу-Данченко, их последняя встреча, закончившая роковым выстрелом.

Какова оптимальная модель поведения в нём, этом разговоре (которую уж за восемь-то лет можно было обдумать)?

Безусловно – я согласилась на уход от Яншина, но по морально-этическим соображениям решила предварительно всё объяснить мужу (благо, иные живые свидетели «разговора» отсутствуют).

Воспоминания о МаяковскомА Владимир Владимирович меня просто не понял, не поверил почему-то, вдруг – ни с того, ни с сего – взял и застрелился…

Но моей-то вины, дорогие сограждане, в этом нет, ноль, зеро! 

Одного не учла…

Да только дело уничтожено не было. Не могла Полонская знать, что через 60 лет оно «всплывёт» и все её «воспоминания» будут подобающим образом оценены. Вот за эту проделанную работу Давидову Михаилу [25] – отдельный «респект и уважуха»! 

назад                                    далее